фестивальное продвижение, субтитры,
DCP, DPX, Blu-Ray, ПУ \ УНФ

Поймать Александру Жукову в Москве нереально сложно – программный директор ряда кинофестивалей всегда в разъездах. А их у нее много: международный фестиваль короткометражного кино стран Балтии в Латвии «Open Place», фестиваль кино и театра «Амурская осень» в Благовещенске, международная киношкола «Содружество» в Грузии, международный фестиваль «Волоколамский рубеж», фестиваль авторского кино «Полный артхаус» и многие другие. Не считая фестиваль «Московская премьера», Фестиваль фестивалей в Москве, кураторства программ и показов (в том числе, в 2016 году была куратором международной программы стран БРИКС в рамках фестиваля «Духа огня», или в 2011-2015 гг. – куратором цикла «Актуальный четверг» в Библиотеке киноискусства, выступает куратором «Свободного показа» Центра короткометражного кино «Мотор» в Москве и многое другое).



- Александра, как программный директор многих кинофестивалей, чем ты руководствуешься, отбирая фильмы в конкурсную программу?

- Есть такая фраза, что театр начинается с вешалки, любой фестиваль начинается с отбора. Любой отбор – это выбор чьего-то вкуса, складывающийся из самых разных нюансов и обстоятельств. Работа программного директора зависит от миллиона обстоятельств, в которой не всегда все просто. Помимо оценочных критериев, чутья, бывают еще ограничения концептуальные, поскольку у любого фестиваля есть своя концепция и регламент.

Например, в конкурсе фестиваля «Open place» в Латвии могут участвовать только короткометражные фильмы, от каждой страны Балтии не более трех, чем обусловлен в чем-то более жесткий отбор.

На фестивале «Амурская осень» в Благовещенске, начиная с этого года, будет 3 конкурса – международный и 2 российских – полнометражных и короткометражных фильмов. В каждом из конкурсов мы стремимся к премьерам, насколько это возможно. Кроме того, в международном конкурсе «Амурской осени» мы с Сергеем Новожиловым, президентом и создателем фестиваля, хотели бы сделать ставку на фильмы из стран кинематографически малоизвестных в России.

Бывают строгие тематические критерии, как, например, на фестивале «Волоколамский рубеж», который ежегодно проходит в ноябре в Подмосковье. В программах этого фестиваля могут участвовать фильмы исторической или военной тематики. И было бы странно показывать, например, драму о жизни и нравах хипстеров.

С одной стороны, при выборе работ в конкурсную программу всегда есть элемент лотереи, ты пытаешься скомпоновать и сочетать несочетаемое, ведь хочется показать, как можно больше, а не всегда получается.

С другой – есть место хитростям, варианты специальных программ или показов, фильмов открытия / закрытия никто не отменял, всегда можно придумать форму взаимодействия с фильмом, который чем-то дорог.




- Непопадание тематики фильма в концепцию фестиваля случаются?

- Конечно, такое бывает, но повторюсь, если фильм чем-то зацепил, то я всегда стараюсь найти возможность его показать. Бывает, когда режиссеры высылают мне свой новый фильм, не указывая на какой именно фестиваль, я уточняю, «на какой», а мне отвечают: «На любой из твоих!». Часто сами авторы не всегда понимают, куда нужно отправлять свою работу.

- Они хитрят, сразу через программного директора напрямую!

- Я и не скрываю, что открыта в соцсетях и всегда реагирую на почту. Но при этом никогда не боюсь отказать, когда понимаю, что фильм по каким-то причинам не подходит, и не обязательно, что он плохой, он просто не отвечает требованиям конкретного фестиваля.

- Что в приоритете при выборе работы в конкурсную программу – фильм или режиссер, который его снял?

- Конечно, прежде всего, фильм. Когда меня находят незнакомые авторы в социальных сетях, или CinePromo присылают мне киноработы, я могу лично не знать режиссера, даже не представлять, кто он и что из себя представляет его кино, и познакомиться уже в процессе подготовки на фестиваль. Но я всегда очень болею за «своих» режиссеров. Когда мы совпадаем, это здорово.

- У тебя тысяча заявок. С чего ты начинаешь их смотреть: с наименьшего хрона или с имени режиссера?

- Кто позже прислал, того позже смотрю. Есть режиссеры, которые уже в январе-феврале мне отправили заявки для Латвии, естественно, я их буду смотреть в первую очередь. Я составляю список-таблицу, чтобы ничего не пропустить, и даже если какой-то фильм еще не посмотрела, все равно посмотрю.

- То есть ты их просматриваешь по мере поступления.

- Да. Но еще зависит от того, какой фестиваль будет раньше: если полнометражного кино, то смотрю больше полнометражных картин, если короткометражный, тогда короткометражки.

- Просматриваешь заявки от начала до конца?

- Смотрю все фильмы от начала до конца, это моя четкая позиция, поэтому иногда приходится потратить чуть больше времени, чтобы собрать программу. Правда, когда проходил фестиваль «Московская премьера», в заявках был единственный полнометражный фильм, который я не смогла досмотреть до финала, всего где-то 50 минут посмотрела. Там был очень оригинальный сюжет о спасении мира супероружием – синей колбасой. Может быть, я была не права.

- Фестивали идут друг за другом, как ты находишь время, чтобы все отсмотреть?

- Как я все успеваю – это самый стандартный вопрос, который мне задают все мои друзья. Не знаю, я стараюсь не задумываться об этом и делать то, что нужно. Я составляю план на день, и каждый вечер четко понимаю, что буду делать завтра. Конечно, планы меняются, это же все живой процесс. Это как с фильмами, нельзя себя ограничить в какие-то рамки – сегодня посмотрю 5 и один из них отберу – так не бывает. Ты смотришь 5, а могут понравиться 3, или ни один. При просмотре фильма параллельно открываю свой файл и делаю, допустим, пометку «нет». Нет – и я уже вряд ли вернусь к этому фильму, какой бы он ни был прекрасный. А бывает, пишу пометку «возможно», «под вопросом», и у меня начинают формироваться «листы ожидания», фильмы, которые кажутся интересными, и я их откладываю. А уже потом начинаю ломать голову, как выбрать лучшее из хорошего.




- Сколько времени ты тратишь на составление конкурсной программы на один кинофестиваль?

- Сложно сказать. Есть дедлайны – в них я должна уложиться, иногда приходится сроки растягивать: всегда находятся люди, которые умоляют разрешить прислать фильм чуть позже. И ты разрешаешь.

- Потому что ты добрая!

- Не знаю, может быть. Я просто исхожу из того, что «а вдруг?». Я эгоистично боюсь упустить что-то очень важное. Но, конечно, до бесконечности это не может быть.

- Приходится пересматривать фильмы дважды из заявок, чтобы напомнить себе о чем сюжет?

- Нет, так я никогда не делаю. У меня отличная зрительная память, помню фильмы фестивалей 2014-2015 годов, некоторые из них даже покадрово. Я могу пересматривать фильмы, которые меня чем-то впечатлили уже потом, в свободное время, но хотя со свободным временем у меня сложные отношения. Бывают и обратные ситуации с фильмами: они мне могут не нравиться категорически, но я понимаю, что в них есть какая-то изюминка, и зрителю наверняка приглянутся. Когда мы со зрителем в чем-то совпадаем, я понимаю, что не зря все делала. Конечно, я всегда, хотя стараюсь это не показывать, беспокоюсь, какая будет реакция жюри, зрителей, как они отнеслись к фильмам. Потом, когда уже все прошло, и ты понимаешь, что все хорошо, и есть, например, определенное количество зрителей, которые лично сказали тебе спасибо, то все не зря. Поэтому я всегда стараюсь оценивать фильмы с разных сторон.

- То есть ты пытаешься смотреть еще и объективно?

- Да, я стараюсь, насколько это возможно.

- Сразу понимаешь, какой фильм из просмотренных будет в программе?

- Да, и такое бывает.

- У тебя есть любимые работы?

- Их очень много, это сложный вопрос. Каждый год у меня появляются картины, которые я вношу в свой личный шорт-лист. В прошлом году из полнометражных фильмов я бы отметила «Зоологию» Ивана И. Твердовского, «Ученика» Кирилла Серебренникова, «Рыбу-мечту» Антона Бильжо и «Ее звали Муму» Владимира Мирзоева.

Один из моих любимых короткометражных фильмов мне прислали пару лет назад в преддверии «Московской премьеры» – «Трепетание бабочки» независимого режиссера Романа Каюмова. Это очень стильно сделанная история, красивая чувственная героиня, и все играет на контрастах: темный фон, белое лицо. К тому же необычный финал, который резко разворачивает всю историю и заставляет иначе посмотреть на все, что происходило до этого.

- И он, естественно, попал в «Московскую премьеру»?

- Фильм участвовал в «Московской премьере» и получил награду. Теперь Роман тот режиссер, от которого я, например, жду, что же он снимет.




- Бывает такое, что ты собрала программу, а потом тебе организаторы говорят: «Александра, что за программа? Это невозможно смотреть!».

- Нет, у меня, к счастью, такого не бывает, несмотря на то, что случаются спорные моменты. И за это большая благодарность моим руководителям на разных фестивалях – Сергею Владимировичу Новожилову, Вячеславу Юрьевичу Шмырову и Михаилу Германовичу Калинину – за их доверие. Случается, что некоторые фильмы могут вызвать самую разную реакцию, резко «да» или резко «нет». Мне кажется, иногда это неплохо, ведь если всем все нравится, значит, где-то что-то не так. Температура средняя по больнице, в таком случае, и ничего не задето и не затронуто. Отрицательное мнение тоже мнение, и любопытно узнать, почему.

- Получается, это твоя личная ответственность за конкурсные фильмы и за то, что посмотрит зритель, и бывает такое, что ты вдруг читаешь в интернете нелицеприятные вещи… Это может расстроить?

- Конечно, расстраиваюсь, когда понимаю, что зрителям что-то не нравится, но я изначально осознавала: то, чем занимаюсь, предполагает некую степень риска.

Во-первых, это всегда двусторонняя история, есть те, кому нравятся фильмы, когда каждый может найти что-то по душе. А во-вторых, невозможно собрать программу, которая априори нравится всем. На крупнейших фестивалях мира программы всегда воспринимают по-разному, делают ставки, кто победит, и даже в соцсетях, когда мы читаем отзывы, один и тот же фильм, может вызвать очень сильные эмоции, а другой человек будет удивляться, почему этот фильм пригласили. Но это же интересно, когда такая разность мнений. В какой-то степени, я вижу в этом плюсы, но, как нормальный человек, не могу отнестись равнодушно к отрицательным отзывам.

Кроме того, я начинаю параллельно переживать за режиссеров, мы уже с ними сроднились за время подготовки и самого фестиваля, и хочется, чтобы их тоже любили и понимали. Мне кажется, что у зрителей, хорошо воспринимающих кино, глубинные оценки, это зависит от их насмотренности. Например, в прошлом году, на Сахалинском фестивале, у нас был сильный конкурс, почти для всех фильмов это были премьеры в России, но мы столкнулись с разной оценкой, и это нормально. А в Благовещенске показывали фильм «Ее звали Муму», и он вызвал как раз общую реакцию единения и всех задел за живое.

- Ты можешь сама себя оценить?

- Конечно, внутри я очень строгий критик и самоед. Мне кажется, если ты не сомневаешься, то уже профессионально выдохся.

- Как ты считаешь, уровень и качество фильмов растет в кинопроцессе, и с каждым разом у тебя программа бомбовей?

- Это сложный вопрос. Знаю, что его часто задают программным директорам, меняется ли качество фильмов, куда мы идем? Ты всегда стараешься для себя поднять планку. Все, кто собирают фестивали, всегда в какой-то степени зависят от режиссеров и продюсеров, насколько будет урожайный год, это первый момент.

Второй – когда все начинают бороться за премьеры. В этом году на «Амурской осени» в полнометражном конкурсе мы планируем сделать ставку на премьерные показы. Соответственно, невольно будем конкурировать с фестивалями, для которых это тоже является важным. На Сахалине в прошлом году были российские премьеры Пола Верховена «Она» и Ксавье Долана «Это всего лишь конец света». Как я сказала, для большинства конкурсантов – это тоже был первый показ в России, а один из наших конкурсантов был председателем жюри на Берлинале-2017 в конкурсе «Generation». В Благовещенске, где в этом году впервые будет международный конкурс мы расставим несколько иначе географические акценты.

Всегда хочется еще больше, ещё выше. В этом плане, ты тоже стараешься развиваться и быть бомбовее. Я тоже человек, не живу в стагнации, у меня меняются вкусы, может нравиться что-то больше, что-то меньше. Сейчас мне кажется интересным одно, а через два года будет уже другое. Это живой процесс, который как раз очень трудно поддается какому-то четкому определению.

- Можешь отметить, что полный метр стал больше авторским, а короткий метр – зрительским?

- Мне нравится позиция кинокритика, а сейчас режиссера Романа Волобуева, на одном из круглых столов Кинотавра он сказал: «Любое кино создает автор». И если исходить из этой мысли, то получается, что мейнстримовое кино, блокбастеры тоже авторские – их же делают режиссеры. Но я понимаю, о чем идет речь: разница между фильмами, снятыми по законам фестивального кино, более сложного, и фильмами развлекательного посыла. Просто разные картины, сделанные по разным законам. Одни фильмы рассчитаны на более камерный просмотр, а другие идут в кинотеатрах, и дай Бог, если хорошо идут.

На фестиваль «Полный артхаус» мы возили свыше 50 фильмов, при этом в конкурсе их было 6, а остальные – внеконкурсные показы. Эти фильмы шли в кинотеатрах Челябинска, пусть даже в ограниченном прокате, и, соответственно, не могли участвовать в конкурсной программе, но все картины фестивального сегмента.

- В чем отличие фестивалей друг от друга, на которых ты работаешь?

- Фестивали отличаются своим лицом, концепцией, о чем я уже говорила, помимо места и сроков проведения, например, в Благовещенске или Нальчике. Это разные города, с разными культурными кодами, там абсолютно другие люди и зрители.

- Чем ты руководствуешься, когда тебе предлагают сотрудничество с новым фестивалем?

- Это всегда зависит от обстоятельств – что это за фестиваль, какие цели ставят перед собой его организаторы, кто эти организаторы. Если мы незнакомы, то встречаемся, обсуждаем, и мне важно, чтобы у нас возникла какая-то своя волна. Я, как бы правильно сказать, собственница в плане кино, и с трудом мирюсь с тотальным контролем, несмотря на то, что свои действия координирую – это принцип существования в команде.

Пока мне с фестивальным руководством в этом плане везет. С одной стороны, это дает больше свободы, с другой – еще больше ответственности, потому что если что, то камни-то в кого?

- Есть такое, что тебе говорят организаторы: «Фильм режиссера N должен стоять в программе. Нравится тебе, не нравится, но фильм будет в конкурсе»?

-Нет, у нас такого в принципе не бывает. Конечно, мои руководители и я существуем не в каком-то безвоздушном пространстве, они тоже смотрят фильмы, их приглашают премьеры, им присылают ссылки, но чаще всего они просто пересылают их мне. Я их смотрю и высказываю свое мнение, если нужно пытаемся найти компромисс, но всегда приятно, что мне изначально доверяют.

- Что тебе больше всего нравится в своей работе?

- Мне нравится искать новое. Я как кладоискатель, пытаюсь найти жемчужинку. Совершенно захватывающий процесс. И путешествовать нравится. И кино, и люди. Это все какая-то эмоциональная составляющая. Люблю эмоции, ассоциации, впечатления, которые возникают от просмотра хорошего фильма, интересного спектакля, захватывающей книги, полета в самолете, встреч с друзьями, новых знакомств, красивой песни, чего-то необычного.

- То есть ты в перелетах не просматриваешь заявки на фестивали?

- Нет, в самолете я, как правило, смотрю фильмы или сериалы, которые давно хотела, но не успевала посмотреть. Это могут быть самые разные фильмы.

Мои недавние «самолетные» киновпечатления – фильм «Громче, чем бомбы», который я смотрела по дороге в Мексику, и «Ревность» с Мэрил Стрип и Джеком Николсоном. А в самолете из Благовещенска посмотрела полностью английский сериал «Война и мир», мне показался удачным выбор Пола Дано на роль Пьера Безухова.

Еще сплю, глупо не пользоваться возможностью поспать, слушаю музыку, очень люблю Muse, или общаюсь: кого-то давно не видела, с кем-то, наоборот, только познакомилась. Сейчас смотрю много фильмов стран СНГ, в конце мая у нас будет проходить международная киношкола в Батуми.

- Ты ориентируешься в работе на зарубежные фестивали? Отслеживаешь тенденции?

- Конечно. Необходимо быть в курсе нового в кинематографе. Всегда отслеживаю крупные фестивали: Берлинале, Сандэнс, Канны, Карловы Вары, Клермон-Ферран, Оберхаузен. На таких фестивалях проходят премьеры именитых режиссеров, которых ты хотела бы показать на своих уже фестивалях. Важно понимать, что происходит в мировом кино, но для меня не всегда международный фестиваль является каким-то показателем, меткой – раз фильм там был, значит нужно его брать. Больше это происходит благодаря внутреннему чувству. Я радуюсь, когда мы совпадаем, значит, двигаюсь правильно, но эта «метка» не является основополагающей.

- Предположим, на фестивале ты увидела фильм, который тебе очень понравился. Ты делаешь все, чтобы заполучить его к себе на фест?

- Естественно. У фильмов, которые участвуют на крупных фестивалях и получают призы, во время фестиваля, а иногда и до, появляется дистрибьютор, и ты уже с ним переходишь на другие, коммерческие отношения. На Берлинале я смотрела не только конкурсную программу, но и другие, мне понравилась экспериментальная документальная лента «El mar la mar» про людей, которые бегут из Мексики в США и погибают в пустыне Сонора по дороге. Треть фильма идет без изображения на экране, и только по звукам ориентируешься, что происходит, слышишь какие-то шаги, выстрелы, дождь. Очень интересно сделано, потому что сразу понимаешь, как, оказывается, в кино ты сильно зависишь от изображения, по звукам сложно ориентироваться.

- Ты сама входила в состав жюри? Что привлекло тебя, будучи на «другой» стороне фестиваля?

- Буквально недавно я была в жюри короткометражного фестиваля «ЧелоВечное кино», который впервые прошел в Челябинске. В конкурсе участвовало 58 фильмов из 16 городов России, и вошло даже несколько картин, сделанных в ко-продукции с другими странами. Председателем жюри стал известный российский и советский режиссер Карен Геворкян («Пегий пес, бегущий краем моря», «Вся наша надежда», «Здесь, на этом перекрестке»), а состав жюри – продюсер Василий Соловьев ("Хороший мальчик", "Россия 88"), Татьяна Цидина, профессор и искусствовед, и я. На «ЧелоВечном кино» программа была составлена довольно интересно, картины разного уровня, но это даже и хорошо. Некоторые фильмы чем-то заинтриговали, и было неожиданно узнать, например, что они сделаны независимыми режиссерами из Челябинской области или студентами из ВУЗа, не связанных с искусством, из Пермского края. Но это единичные случаи. Преимущественно в конкурсе участвовали независимые режиссеры, студенты киношкол и университетов культуры, из 200 работ было выбрано 58, как сообщили организаторы.

Еще я бывала на фестивалях как гость, как организатор, и как участник в декабре 2016 года, когда наш фильм «Голая жизнь» (режиссер Дарья Хренова) участвовал на фестивале «Артдокфесте» и получил там специальное упоминание жюри.

- Какие сложности бывают в твоей работе?

- Самое главное, найти на все время, надо пытаться успеть все и думать о чем-то еще, на перспективу. Я стараюсь это делать, вроде получается, но сложно. Есть фестивали, на которые должна приехать, чтобы руку на пульсе держать, но есть и другие, над которыми я как раз работаю, их будет 6 до октября: 1-ый состоится в конце апреля, 2-ой – в конце мая, 3-ий – в середине июня, 4-ый – в середине августа и 2 – в сентябре. Причем в августе-сентябре самая сложная часть: международный «Open Place», потом Сахалин и Благовещенск. Сейчас мы думаем, кто будет в жюри в Латвии, в Благовещенске на «Амурской осени» в 4-х конкурсах, у каждого из них свои члены жюри и председатель, и, соответственно, мы уже ведем переговоры, чтобы все «застолбили» свои графики с 16 по 24 сентября 2017, какие будут события, мероприятия, кто будет участвовать.

- То есть ты еще и отчасти организатор фестивалей?

- Да, программный директор еще и организатор. Существует миллион всяких вопросов, которые нужно решать. Конечно, в нашей фестивальной команде огромное количество людей. Программы, жюри, переговоры, сами показы, взаимодействие с конкурсантами – это часть того, чем я занимаюсь. Для меня, например, важно, кто будет в жюри, кто будет смотреть фильмы, как они отнесутся к режиссерам-участникам. Кроме того, всегда хочется, чтобы это были люди, которые подчеркнут статусность фестиваля. В прошлом году в Челябинск приезжал в качестве специального гостя Александр Сокуров, в позапрошлом – Андрей Звягинцев. Это же круто! У организаторов фестиваля и людей, делающих кино, взаимовыгодный обмен: для одних имеет значение интерес зрителей, для других – показ фильмов и быть услышанными.

- Если кто-то из авторов не может приехать, ты фильм убираешь из конкурса?

- По-разному бывает. Мы стараемся, чтобы кто-то был, ведь у фильма огромная съемочная группа, и всегда кого-то можно заполучить. В идеале – режиссер, поскольку он ответствен за все, что в итоге получилось. У некоторых фестивалей, например, даже в регламенте прописано: если от фильма никто не сможет приехать, то фильм снимается с конкурса. Мы, наверное, тоже к этому придем, потому что ценно, когда кто-то из авторов или участников приезжает и может рассказать о фильме, представить его, это уважение к зрителю прежде всего.

- С каждым годом все больше зрителей приходят на фестивали?

- Чем фестиваль старше, тем больше зрителей. На «Амурской осени» всегда полный зал, и хотя в прошлом году короткометражный конкурс проходил впервые, но уже был большой интерес к нему, люди сидели на полу и смотрели кино. Даже участники фестиваля.

- При выборе фильма-победителя жюри спорят между собой?

- Между собой – да, а с организаторами и программными директорами никогда ничего не обсуждают. Я сама никогда на заседании жюри не бываю, это невозможно и неэтично, члены жюри должны чувствовать себя максимально свободно, чтобы вынести свои решения.

- Влияет ли председатель жюри на мнение остальных?

- За председателем, естественно, главное слово, но когда спорная ситуация ему дается 2 голоса, а всем остальным – по одному. Поэтому если председатель очень хочет выделить один фильм, а другие не хотят, он может отдать свои 2 голоса и этим перевесить голосование.

- Организаторы фестиваля диктуют свои интересы членам жюри при выборе фильма-победителя?

- Организаторы не диктуют, я уже говорила, это некорректно и неправильно. Мы свой выбор сделали, сформировав определенную программу, а дальше выбор за жюри и зрителями, если есть приз зрительских симпатий.

- А спонсоры фестиваля?

- Нет. Какие-то вещи обсуждаются на «берегу» и строятся партнерские отношения. Спонсоры могут вручить свой собственный приз, если им что-то отдельное приглянулось, но фестивальные призы относятся к жюри.

- Мы с тобой говорили о сложностях в твоей работе, а о конфликтах еще нет.

- Я стараюсь их избегать насколько это возможно. Но случаются разные ситуации. Я уже говорила, что бывают самые разные мнения о фильмах, иногда в интернете зрители могут перейти некоторую грань.

- Ты отвечаешь агрессорам в сети?

- Я сторонник того, что надо всегда договариваться, пока получается. Иногда складываются обстоятельства, которые вынуждают принимать неприятные решения, благодаря которым ты становишься сильнее.

- Слово «надо» тебя стимулирует?

- Да, очень. Если ты чего-то хочешь добиться, не только в плане стать кем-то, то больше ответственности и обязанностей на себя взваливаешь.

- Волнуешься перед фестивалями?

- Да. Я полуночник, поэтому часто всякие письма пишу ночью, но даже это не всегда отвлекает. Перед фестивалями, за которые мне особенно тревожно, могут сниться кошмары, связанные с работой. Например, что у нас не открылся DCP, или что-то задержали на таможне, пишу нашему техническому директору, а все на самом деле хорошо и давно на базе.

- Ты в работе вся, и даже во сне. А сами кинофестивали друг от друга отличаются по степени загруженности, есть время на них передохнуть?

- Конечно, отличаются – сложностью задач, количеством программ. Но при этом работа не кончается никогда и, казалось бы, ты уже составила программу, передала контакты, кто-то уже занимается организацией гостей, но все равно всегда возникают сложности на ходу и их надо разрулить.

- Для чего, ты считаешь, проводятся кинофестивали?

- Они нужны как альтернатива прокату, потому что камерные, фестивальные, фильмы выходят в ограниченном прокате, или вообще не выходят, и у зрителя нет возможности сделать выбор: пойти на кассовый фильм или на тот, который получил спецприз в Карловых Варах. В Москве, Петербурге такие фильмы еще можно посмотреть, а в городах поменьше все сложнее. Фестивали нужны и как возможность зрителя пообщаться с автором «здесь и сейчас». В рамках фестиваля можно посетить концерты, выставки, спектакли, презентации, мастер-классы, творческие лаборатории, читки, да много всего интересного. Идет такая насыщенная жизнь в течение нескольких дней. И если ты решаешь провести интересно время, то фестиваль дает такую возможность. Я сама хожу на показы или кинофестивали, в Москве, например, в Центр документального кино или Горизонт.

- Но не каждый зритель может прийти на фестивали, которые разбросаны по разным городам.

- Практически во всех городах, за исключением некоторых, фестивали проходят. На многие показы вход бесплатный.

- А ты вообще бываешь дома? Сколько дней в году ты в Москве, с учетом всех своих фестивалей, разъездов и перелетов?

- Дома я бываю, да, но все зависит от фестивалей: что-то уходит, что-то появляется. Жалею иногда, что в сутках нет 36 часов, и, как правило, приходится жертвовать сном. Для меня важно движение, не стоять на месте, не останавливаться, в этом плане путешествия, рабочая насыщенность с моим биоритмом совпадают. Иногда бывает, что ты просто хочешь экспрессом куда-то вырваться на 2-3 дня с семьей или друзьями – в поисках новых впечатлений.

Материал подготовила Юлия Фадеева, со-учредитель Центра короткометражного кино "Мотор"

CinePromo - № 1 среди компаний, оказывающих комплекс услуг по фестивальному продвижению фильмов.
С
пециализируется на изготовлении субтитров, DCP, Blu-Ray, DPX, отправках фильмов на российские и зарубежные кинофестивали, оформлении прокатных удостоверений и УНФ.


Мы сотрудничает с "Первым каналом" и ВГТРК, киностудией им. М. Горького, со студиями «Остров» Сергея Мирошниченко и «АртВидео» Никиты Тихонова-Рау и Ольги Арлаускас, продюсерским центром «ВГИК-Дебют», Школой документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угрова и пр. 

Среди последних работ CinePromo: французские и английские субтитры к «Ученику» Кирилла Серебренникова, субтитры к фильмам «Вакантна жизнь шеф-повара» Рустама Ильясова, английские субтитры к картине «Статус: свободен» Павла Руминова, DCP и английские субтитры к «Холодному фронту» Романа Волобуева, «Сын» Арсения Гончукова, DCP и субтитры к ленте «Строго на запад» Джона Маклина и пр. 

Мы очень гордимся нашими клиентами и по мере возможности собираем каталог фильмов, с которыми работаем